Эвридика
«"Низовая" обозначает, что среди нас есть женщины, пережившие КСЭ, и их подруги. "Независимая” — что нас не спонсируют никакие структуры, имеющие отношение к организации проституции. Мы не связаны с религиозными организациями и государством. Мы не занимаемся обвинением, не “спасаем” и не “причиняем добро”», —рассказала Ася, участница «Эвридики».
Ася и Айсын согласились пообщаться с нами про вебкам индустрию, поскольку именно активистки часто сталкиваются с последствиями КСЭ, непосредственно через общение с девушками, которые пережили этот опыт.
Мы познакомились с «Эвридикой», когда искали фем-активисток в Новосибирске. Полистав группу в ВК, почитав
их статьи, мы вдохновились работой девушек и поняли, как важно освещать проблемы, с которыми они работают.
их статьи, мы вдохновились работой девушек и поняли, как важно освещать проблемы, с которыми они работают.
— это единственная в России региональная независимая низовая инициатива против торговли людьми с целью коммерческой сексуализированной эксплуатации (КСЭ), то есть всех форм проституции.
Ася — участница инициативы «Эвридика», работает с женщинами, пережившими опыт проституции, в том числе вебкам.
Айсын — правозащитная активистка из Республики Башкортостан (г. Уфа), с 2024 года участница фем-инициативы «Эвридика».
«Я женщина. Это основная мотивация. Убеждена, что женщины должны помогать друг другу. Наивно верю, что, если я поддержу хотя бы нескольких женщин, если вовремя поговорю, вовремя дам важную информацию,
то патриархат споткнëтся»
то патриархат споткнëтся»
«Я стала активисткой из-за нескольких причин: во-первых, узнав про гендерную несправедливость в отношении женщин я почувствовала злость и желание что-то менять в этой женоненавистнической культуре; во-вторых, у меня есть есть силы и смелость на фем-активизм. Мотивирует меня то, что я не одна занимаюсь правозащитной и активисткой работой в пользу женщин*»
Ася узнала про вебкам, как считает сама, «достаточно поздно», в старшей школе. В те года индустрия появилась
в ее жизни как «предложение о работе в интернете»
и «оскорбительные обсуждение кого-то
из одноклассниц».
В «Эвридике» активистка познакомилась с девушками, пережившими разные виды КСЭ, и посмотрев на них, она искренне восхитилась.
«Женщины, которые смогли выйти, невероятно сильные.
Я искренне ими восхищаюсь», — поделилась чувствами Ася.
в ее жизни как «предложение о работе в интернете»
и «оскорбительные обсуждение кого-то
из одноклассниц».
В «Эвридике» активистка познакомилась с девушками, пережившими разные виды КСЭ, и посмотрев на них, она искренне восхитилась.
«Женщины, которые смогли выйти, невероятно сильные.
Я искренне ими восхищаюсь», — поделилась чувствами Ася.
Про вебкам Айсын узнала десять лет назад, примерно
в тридцать. Активистка рассказывает, что она просто услышала о нем в инфопространстве, но не стала вникать
в то, что он из себя представляет и с чем связана его проблемность для общества. Изучать этот вопрос правозащитница начала год назад, когда «связала свой фем-активизм с противодействием проституированию женщин*»
За это время Айсын работала с двумя персонам, пострадавшими от вебкама. Одной доверительнице она помогала получить психологическую помощь
от «Эвридики» и занималась вопросом об удалении ее интимных фотографий из Интернета. Вторая девушка обратилась к активисткам с желанием дать интервью.
«Запомнилось, что после двухчасовой беседы, вторую доверительницу потряхивало. Произошла ретравматизация (повторное переживание травмирующего события), и это признак посттравматического стрессового расстройства (ПТСР).
О возможности такого персона была предупреждена,
но решила принять эти риски», — поделилась Айсын.
в тридцать. Активистка рассказывает, что она просто услышала о нем в инфопространстве, но не стала вникать
в то, что он из себя представляет и с чем связана его проблемность для общества. Изучать этот вопрос правозащитница начала год назад, когда «связала свой фем-активизм с противодействием проституированию женщин*»
За это время Айсын работала с двумя персонам, пострадавшими от вебкама. Одной доверительнице она помогала получить психологическую помощь
от «Эвридики» и занималась вопросом об удалении ее интимных фотографий из Интернета. Вторая девушка обратилась к активисткам с желанием дать интервью.
«Запомнилось, что после двухчасовой беседы, вторую доверительницу потряхивало. Произошла ретравматизация (повторное переживание травмирующего события), и это признак посттравматического стрессового расстройства (ПТСР).
О возможности такого персона была предупреждена,
но решила принять эти риски», — поделилась Айсын.
Участницы стараются предотвращать новые случаи вовлечения в проституцию, в том числе, вебкам, для этого они занимаются просветительской деятельностью: записывают подкасты, организовывают мероприятиям, помогают в создании различных материалов и реализуют собственные проекты. Один из таких — сайт paradise.eurydice.cc, он выглядит и работает как страница для вербовки в вебкам. Однако, после прохождения «вступительного» теста, человека перекидывает на сайт
с информацией об инициативе «Эвридика».
с информацией об инициативе «Эвридика».
С чего все начинается?
Ради интереса, попробуйте вбить в поисковик «сколько зарабатывает вебкам модель». Обещаем, вас удивит количество захватывающих добрых историй о любимой работе и миллионах долларов на счету. Только потом вспомните то, о чем вербовщики забывают упомянуть: негативные последствия, которые могут быть после опыта в вебкам-индустрии. Например, травля, шантаж интимными видео со стороны клиентов, травмы половых органов, риск появления или обострения психических расстройств, вплоть до смерти.
Сами владельцы студий говорят, что доход зависит от того «сколько девушка работает и на что она готова», казалось бы, как в любой профессии. Только вот веб-модели, в попытке выйти на обещанные «большие деньги», трудятся 5 дней в неделю по 8–12 часов, и это без учета постоянных переработок. Чтобы «выйти в топ», девушкам предлагают «имитировать сексуальное возбуждение, что делает манипуляции со своим телом труднее и больнее, физически и психологически, или советуют стимулировать себя различными веществами». Это может длиться от 40 до 60 часов в неделю.
Показательным стало самоубийство 23-летней порноактрисы Кристины Лисиной в 2021 году. Криминалисты также нашли в зажатой руке девушки монетку, на которой была выгравирована надпись: «Ты всегда в моем сердце». Журналисты предполагали, что Лисина покончила с собой, поскольку хотела завести семью, но этому препятствовала ее работа.
Сотрудницы из кризисного центра для женщин «ПОЛИНА» в 2025 году провели социологическое исследование вебкам-индустрии в России и выявили, что «основной фактор вовлечения женщин в вебкаминг — бедность, половина респонденток отметили, что их доходов хватает только на покрытие базовых нужд — еды и жилья».
Кроме того, вовлечение в индустрию часто сопровождается обманом. Девушек убеждают, что от них требуется лишь приветливое общение с клиентами, а потом постепенно начинают склонять к сексуализированной эксплуатации.
По мнению героинь, мотивацией для большинства вовлеченных девушек становится якобы «огромный заработок». Вербовщики транслируют миф, что вебкам дает быстрые и легкие деньги, предоставляет «возможность» выбраться из сложной ситуации, начать жить самостоятельно. Для молодой девушки, подростка, это может быть крайне необходимо.
«Полина. Кризисный центр для женщин». Отчет по социологическому исследованию Веб-кам индустии в России. 2025 год»
«Полина. Кризисный центр для женщин». Отчет по социологическому исследованию Веб-кам индустии в России. 2025 год»
«Эти два фактора: использование уязвимого положения и обман при вербовке делают эксплуатацию людей в вебкам-индустрию разновидностью такой глобальной проблемы как “торговля людьми”, и это прописано в Палермском протоколе ООН (протокол посвящён борьбе с торговлей людьми).
Технически он действует и на территории РФ.
Россия его ратифицировала в 2000 году»,
— рассказала Айсын.
Технически он действует и на территории РФ.
Россия его ратифицировала в 2000 году»,
— рассказала Айсын.
Если захват «напрямую» не работает, жертвам могут предлагать работу, якобы, не связанную с вебкамом, могут втягивать
через романтические знакомства или дружеские связи.
Часто девушки приходят сами, особенно
из проституции.
через романтические знакомства или дружеские связи.
Часто девушки приходят сами, особенно
из проституции.
Стабильные и сильные личности не поведутся на уловки и, уж тем более,
не станут терпеть нечеловеческие условия труда, вербовщики это прекрасно понимают. Поэтому они ищут себе жертв в уязвимых категориях: в раннем возрасте,
из неблагополучных семей, с психологическими травмами или диагностированным психическими заболеваниями. Особенно часто они обращают внимание на молодых матерей, растящих ребенка в одиночку или юных девушек, приехавших в большой город с высокими ценами, но не нашедших работу в легальном секторе.
не станут терпеть нечеловеческие условия труда, вербовщики это прекрасно понимают. Поэтому они ищут себе жертв в уязвимых категориях: в раннем возрасте,
из неблагополучных семей, с психологическими травмами или диагностированным психическими заболеваниями. Особенно часто они обращают внимание на молодых матерей, растящих ребенка в одиночку или юных девушек, приехавших в большой город с высокими ценами, но не нашедших работу в легальном секторе.
Где выход?
«Кажется, что это мелочь, но на самом деле воздействие может быть такой силы, что женщины искренне в этом убеждены», — рассказала Ася.
«Когда сексуальность и телесность долгое время отчуждаются, личные границы нон-стоп нарушаются — женщина может начать самообъективировать себя, воспринимать себя как тело, которое “достойно” такого отношения», — поделилась Айсын.
Выходу из вебкама может также мешать давление со стороны владельцев студии; часто это: рассказы про несуществующие долги, манипуляции, угрозы. Стоит добавить, что сутенёры и «работающие» в студиях мужчины могут находиться
в романтических связях с моделями, что также останавливает от ухода.
в романтических связях с моделями, что также останавливает от ухода.
Ася также считает, что одним из «останавливающих факторов» может быть выученная беспомощность. Это убеждённость человека в том, что он не способен контролировать свою жизнь или изменить неблагоприятные обстоятельства, даже когда на самом деле такая возможность есть. Проще говоря, на студиях девушкам внушают, что они «никто»
и «ни на что сами не способны».
и «ни на что сами не способны».
Покинуть вебкам-индустрию может помешать уязвимое состояние девушки, мысли
о своей негодности для другой работы.
о своей негодности для другой работы.
Из веб-индустрии очень сложно выйти, в том числе потому что она работает как любая другая форма секс-эксплуатации. Девушки буквально попадают в ловушку, в прямую зависимость от владельцев студий (сутенёров). Отягчает ситуацию то, что женщины, которые сталкиваются с вебкамом, часто оказываются вовлечены и в другие формы проституции; «эксплуатация редко идёт одна». Сотрудницы из кризисного центра для женщин «ПОЛИНА» в отчёте об исследовании написали, что «по результатам опроса, 39% респонденток звали в проституцию, тоже 39% — в порнографию, 34% — в эскорт, и каждая 7-я опрошенная такие предложения принимала».
Рассказала активистка Ася.
Какие последствия?
девушек и скидывая информацию об опыте в веб-индустрии их мужьям, родственникам, коллегам по работе. Такие люди намеренно портят жизнь, мешают интегрироваться в общество и бороться с перенесёнными травмами. На фоне этого у женщин может развиться тревожность и паранойя из-за большого количества слитых в сеть интимных фото, которые может увидеть кто угодно из знакомых и использовать против.
обладают личными данными модели, или даже незнакомые люди, которые случайно наткнулись на интимные фотографии или видео девушки. Кроме того, существуют женоненавистнические группировки, которые считают своим долгом наказывать женщин с опытом вебкама
в прошлом: например, раскрывая паспортные данные
в прошлом: например, раскрывая паспортные данные
«Общество, в котором наша телесность и сексуальность могут стать предметом покупки, где вторжение в нашу личность — это норма, где пользуются нашей бедностью, уязвимостью, а потом говорят “это был ваш выбор”. Такое общество — небезопасное место для всех нас», — заключила Айсын.
«Мужчина, которому всё можно, чувствует себя безнаказанным
и относится к другим женщинам также, как к тем, что на экране. Это
не только про вебкам, это про проституцию как систему расчеловечивания в целом», — рассказала Ася.
и относится к другим женщинам также, как к тем, что на экране. Это
не только про вебкам, это про проституцию как систему расчеловечивания в целом», — рассказала Ася.
Попробуйте взглянуть на мир глазами мужчины, который регулярно смотрит порно, периодически посещает «мужские клубы», донатит
в вебкам-чаты или даже иногда покупает тело другого человека для совершения сексуализированных действий.
в вебкам-чаты или даже иногда покупает тело другого человека для совершения сексуализированных действий.
Его отношение к девушкам на работе, в политике, в общественных местах и даже дома будет находиться в прямой зависимости от его привычки обращаться к женщинам как к продукту, который не обладает ничем ценным, кроме тела. Женщина для него находится
в подчинённой роли, и её образ менее человечный.
в подчинённой роли, и её образ менее человечный.
Ася считает, что в вебкаме у женщин отбирают субъектность, лишают «людского облика». Женщину
на экране не воспринимают за человека, клиенты считают, что могут за деньги просить её делать что угодно,
а уж сутенёр постарается, чтобы это было исполнено.
на экране не воспринимают за человека, клиенты считают, что могут за деньги просить её делать что угодно,
а уж сутенёр постарается, чтобы это было исполнено.
личной информации о человеке без его согласия),
травлей, шантажом. Заниматься вымогательством могут клиенты (проституторы), которые тайно снимают приватные эфиры, владельцы студии (сутенёры), которые
травлей, шантажом. Заниматься вымогательством могут клиенты (проституторы), которые тайно снимают приватные эфиры, владельцы студии (сутенёры), которые
«Объективация женщин — это огромная проблема, лежащая в основе гендерно обусловленного насилия в сторону женщин (фемицида). Она вредит нам всем, даже если мы не имеем отношения к вебкаму или являемся владелицами такого “бизнеса”», — поделилась Айсын.
Вебкам оставляет след не только на людях, столкнувшихся с ним, но и на обществе в целом. Индустрия создаёт представление, что женщина может быть объектом, товаром для пользования других людей.
Помимо этого, бывшие веб-модели могут сталкиваться с доксингом (публикацией
Расстройство вызывает у человека: навязчивые мысли, кошмары, избегание напоминаний о травме, негативное мышление и настроение, повышенную бдительность, нарушение сна, депрессию.
«Девушкам приходилось восстанавливаться от травмирующего опыта и проходить долгую психотерапию, отдавая на это часть своих доходов», — поделилась Айсын.
Айсын поделилась, что у двух доверительниц,
переживших опыт вебкама, наблюдалось ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство). Это состояние отсроченного повторного переживания психотравмы, полученной в условиях экстремального травматического инцидента, серии таких инцидентов или длительной ситуации стресса.
переживших опыт вебкама, наблюдалось ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство). Это состояние отсроченного повторного переживания психотравмы, полученной в условиях экстремального травматического инцидента, серии таких инцидентов или длительной ситуации стресса.
На уровне обычной жизни вы можете помочь материально инициативам, которые занимаются проблемой секс-траффикинга. Сейчас «Эвридика» переживает непростое время, даже были разговоры о закрытии, каждые ваши сто рублей значимы.
«Что я
могу?»
могу?»
Популяризация и нормализация.
Как бороться?
Как бороться?
Вам может казаться, что ваши слова ничего не решат, но это не так. Каждый раз, когда вы транслируете свою позицию среди друзей, коллег, семьи, вы помогаете всем женщинам, пережившим КСЭ, быть услышанными. Пусть вашу позицию сначала не поймут или не примут, но всегда есть шанс, что вы поселите в головах окружающих сомнения касаемо этой проблемы.
«Я считаю, что нам нужна большая государственная кампания по внедрению шведской модели (наказание не веб-моделей, а клиентов, сутенеров, зрителей контента) и защите девушек от вебкама и проституции в целом: как уже пострадавших, так и потенциально уязвимых. Мы должны не просто предоставлять помощь находящимся в эксплуатации, по типу психологической и медицинской, а содействовать выходу женщин из индустрии. Это должно быть бережно, по международным стандартам
и по желанию самих женщин. Этим должны заниматься не маленькие локальные организации вроде “Эвридики” или “Безопасного Дома”, которые существуют преимущественно за счёт пожертвований и личного бюджета,
а финансируемые государственными структурами большие организации-сети», — подытожила Ася.
и по желанию самих женщин. Этим должны заниматься не маленькие локальные организации вроде “Эвридики” или “Безопасного Дома”, которые существуют преимущественно за счёт пожертвований и личного бюджета,
а финансируемые государственными структурами большие организации-сети», — подытожила Ася.
«Борьбу с проституированием женщин* нужно вести всесторонне и масштабно: широким просвещение общества
о вреде этой индустрии, чтобы большее количество девушек знали правду о вебкаме, также должно быть признание этой проблемы на государственном уровне и программы по её решению. Этой проблемой должно заниматься государство, собирающее у нас налоги, а не 10 женщин из инициативы “Эвридика”. Почему наши налоги не используются для защиты женщин*
от проституирования?» — поделилась Айсын.
о вреде этой индустрии, чтобы большее количество девушек знали правду о вебкаме, также должно быть признание этой проблемы на государственном уровне и программы по её решению. Этой проблемой должно заниматься государство, собирающее у нас налоги, а не 10 женщин из инициативы “Эвридика”. Почему наши налоги не используются для защиты женщин*
от проституирования?» — поделилась Айсын.
в общественном пространстве же можно и нужно артикулировать, что вебкам — это разновидность проституирования, является частью культуры насилия в отношении женщин и входит
в разряд преступлений по торговле людьми.ться в полицию, но только осознавая все риски.
в разряд преступлений по торговле людьми.ться в полицию, но только осознавая все риски.
обращаться в полицию, но только осознавая все риски;
отправлять жалобы на аккаунты вербовщиков и посты с объявлениями о вебкаме;
«К популяризации вебкама я отношусь крайне негативно. И с этим явлением можно бороться», — рассказала Айсын.
Активистка предлагает следующие способы:
Отягчает ситуацию то, что в России вебкам находится в «серой зоне» и существует почти легально. В законодательных актах или кодексах этот термин даже не встречается. «Это не криминал, но если студия “нечистоплотна”, то это может быть расценено как неправомерное действие», — написано на сайте одной из вебкам-студий. Это одна
из проблем, которые обществу нужно решить в пользу женщин,
а не проституторов и сутенёров. Потому что именно веб-модели
не защищены в случаях принуждения и насилия.
из проблем, которые обществу нужно решить в пользу женщин,
а не проституторов и сутенёров. Потому что именно веб-модели
не защищены в случаях принуждения и насилия.
В последнее время наблюдается резкий скачок популяризации вебкам-платформ в обществе. Комплиментарные интервью, вирусные ролики, даже реклама: «найму студентов, гибкий график, высокая зарплата». Пробуешь возразить? Тебе скажут: «Мы просто даём женщинам быть собой и позволяем им заниматься тем, что нравится». Почему-то очередной раз умалчивая о том, сколько вреда это несёт девушкам на самом деле.
Поскольку вебкам-индустрия — относительно новое явление, возникают проблемы со сбором статистики, что не позволяет соотнести её масштабы с другими формами сексуальной эксплуатации.
— волонтёрская организация, которая борется с современным рабством. Существует за счёт пожертвований от граждан. Волонтёры помогают освободить человека из любой формы рабства: трудового, сексуального, «нищенского». «Альтернатива» была основана в 2011 году Олегом Мельниковым и оказала помощь более 3000 человек. На их сайте вы можете посмотреть истории освобождённых людей и отчёты о помощи.
«Альтернатива»
— фонд, который помогает пострадавшим от всех форм торговли людьми, эксплуатации и насилия. Существует за счёт пожертвований от граждан. За всё время существования более 250 пострадавших получили необходимую помощь, более 1000 специалистов приняли участие в тренингах, более 7000 представителей уязвимых групп посетили превентивные мероприятия и получили помощь, более 2 млн человек получили просветительскую информацию от фонда.
«Безопасный дом»
В движении «Альтернатива» рассказали, что к ним часто поступают запросы не от самих моделей, которые стали жертвами веб-индустрии, а от клиентов платформ. Зрители, получающие сексуальные услуги, обращаются в организацию, если замечают, что девушка находится в трудном положении. После этого проводится проверка: с моделью устанавливают связь, узнают, правда ли ей нужна помощь. Чаще всего заявки такого формата не подтверждаются, потому что работницы намеренно «прибедняются», чтобы с помощью манипуляции получить дополнительное финансирование от мужчин.
Если же удалось установить факт сексуальной эксплуатации и зависимости, то организации приступают к работе. В первую очередь волонтёры работают с психологическим фоном девушки. Даже если она сама пришла в веб-индустрию, уровень её тревоги и страха значительно повышается из-за особенностей сферы: фото, видео, соцсети, личные данные модели – всё это можно при желании найти и распространить. Девушки начинают волноваться за репутацию в кругу семьи, друзей, на учёбе или другой работе. Но это не самое опасное.
Как проходит работа?
Иногда сами студии могут шантажировать. С помощью психологических манипуляций они удерживают в индустрии, могут приписывать финансовый долг или вовсе заставлять работать только на благо студии. Долговую зависимость в данном случае создать легко. Работодатель вводит систему штрафов и скрывает данные. Например, девушка получает наказание за то, что не заработала минимальной суммы за стрим. При этом ей могут не показать итоги трансляции или подменить данные. Бывают случаи, когда модели получают нелепые наказания по типу «недостаточно улыбалась» или «надела недостаточно короткие шорты». Девушку загоняют в постоянный страх, в итоге она не может расплатиться с долгом и уйти из агентства. Чем тяжелее жизненная ситуация у модели, тем легче её контролировать.
Частой проблемой секс-индустрии является огромное количество фанатов и сталкеров, которые регулярно нарушают личные границы моделей. Мужчины могут присылать откровенные фотографии, требовать свиданий и близости в реальной жизни, предлагать постоянное финансирование и так далее. Далеко не всегда это добрые намерения. Фанаты могут шантажировать девушек личной информацией, финансово манипулировать или начинать слежку в реальной жизни. Некоторые модели в погоне за деньгами соглашаются на встречи с мужчинами, которые чаще всего заканчиваются сексом.
«У большинства девушек после выхода из вебкама обнаруживается ПТСР или КПТСР, депрессия, самоповреждающее поведение и суицидальные мысли, диссоциация и прочее. Зачастую, чтобы справиться со всем происходящим, девушки начинают употреблять алкоголь и наркотики, приобретая зависимости»,
— поясняет фонд «Безопасный дом».
— поясняет фонд «Безопасный дом».
Поскольку вебкам тесно переплетён с другими формами секс-индустрии, не все модели замечают, как размываются их границы. В погоне за деньгами спектр действий, которые они готовы выполнить за вознаграждение, расширяется. Разрушается ощущение автономности собственной сексуальности и телесности. Так модели спустя какое-то время работы начинают встречаться с фанатами, делают фото и видео на заказ, заводят романтические отношения сразу с несколькими мужчинами.
Немало случаев, когда девушки уходят в офлайн-проституцию или эскорт, где можно заработать ещё больше денег. Участницы этой сферы мобильны: они могут совмещать онлайн и офлайн форматы, либо же перемещаться между этими формами в зависимости от желания, при отсутствии проблем и строгой привязки к месту.
«У нас в работе были случаи, когда мы успевали перехватывать девушек. Они обратились в фонд, когда работодатель начал пытаться прятать или забирать документы, контролировать передвижение, собирать данные. Тогда девушки поняли, что дело идёт к проституции в классическом понимании»,
— сообщает движение «Альтернатива».
— сообщает движение «Альтернатива».
После рассмотрения аспекта безопасности профессии вебкам-модели возникает вопрос: как регулировать эту деятельность? На правовом уровне вебкам не определён как незаконный бизнес и находится в серой зоне, то есть не регулируется. Эта сфера не прозрачна ни для государства, ни для клиентов, ни для работников, соответственно, несёт в себе много рисков.
«Поэтому даже в странах с уголовным наказанием за покупку “секс-услуг” вебкам не попадает под эту законодательную норму. И, к сожалению, это упущение в том числе позволяет вебкам-индустрии так быстро набирать популярность и масштабы»,
— поясняет «Безопасный дом».
— поясняет «Безопасный дом».
Движение «Альтернатива» считает, что нужно определиться с подходом на уровне государства, понять, допускается ли оказание услуг в форме вебкама. В нашей стране проституция в классическом понимании карается для девушки административным штрафом, клиентов при этом не наказывают.
Исключения в виде уголовной ответственности возникают в критических случаях, по типу организации и вовлечения в проституцию. То есть эта сфера находится на нейтральной ступени, когда не карается жёстко, но и не легализуется абсолютно. Соответственно, не стоит ожидать быстрых и конкретных решений в вопросе вебкама.
Более действенным методом в проблеме безопасности вебкама может стать профилактика со стороны общества. Очень быстро в сети начали появляться эскорт-коучи, которые продают курсы по заработку денег на теле; с помощью красивой картинки роскошной жизни они заманивают множество девушек. В целом, адалт-сферу стали романтизировать и иронизировать, часто встречаются видео с контекстом «не получится на учёбе или работе – всегда можно уйти в вебкам».
Самыми уязвимыми зрителями становятся дети с неокрепшей психикой, они попадают под нормализацию и романтизацию этого явления. Несовершеннолетние не понимают принципы работы секс-индустрии и стараются сорвать куш, ведь у них нет собственных денег, а выбраться из финансовой зависимости от родителей хочется. Но это вовсе не значит, что тему нужно табуировать.
раскрыть проблематику явления, сделать фокус на риски и безопасность, развеять мифы о непременном богатстве без потерь. Необходимо вывести в свет анонимных героев, которые всегда находятся в тени – потребителей контента.
Лучшее решение
«Вместо бесконечного осуждения и вопросов к девушкам, вовлечённым в вебкам, начнём задавать их потребителям вебкам-контента. Смещение фокуса с предложения на источник спроса может стать первым шагом к реальной дестигматизации пострадавших и вынесению в центр того, что все они нуждаются в поддержке, а не в осуждении или переименовании в "секс-работниц"»,
— считает «Безопасный дом».
— считает «Безопасный дом».
Чтобы разобраться в том, что на самом деле происходит с психикой женщин, столкнувшихся с вебкам-индустрией, мы поговорили с Александрой Стригунковой — психологом фонда «Безопасный дом», который помогает людям, пострадавшим от торговли людьми и эксплуатации.
В интервью мы обсудили, почему вебкам нельзя назвать просто работой, как меняется личность под воздействием камеры и возможно ли вернуться к нормальной жизни после такого опыта.
Психологический разбор вебкам-индустрии: «Насилие на расстоянии»
Веб-индустрия и насилие
— Александра, многие считают, что вебкам — это обычная работа в онлайне. Считаете ли вы такое определение корректным?
— Какие основные изменения вы наблюдаете у женщин в процессе этой деятельности? С чем им приходится сталкиваться?
— Выполняя запросы покупателей, женщины вынуждены делать что-то против своей воли. От них нередко требуют унизительных и жестоких вещей. Несмотря на удалённый формат работы, покупатели применяют различные формы насилия: они могут оскорблять, унижать женщин, угрожать им и даже желать смерти.
Это неизбежно сказывается на психике. Как и у других жертв коммерческой сексуальной эксплуатации, у женщин, работающих в вебкам-индустрии, часто развивается посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), депрессия, повышенная тревожность и другие тяжёлые последствия.
Это неизбежно сказывается на психике. Как и у других жертв коммерческой сексуальной эксплуатации, у женщин, работающих в вебкам-индустрии, часто развивается посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), депрессия, повышенная тревожность и другие тяжёлые последствия.
— Существуют ли способы минимизировать этот вред, оставаясь в индустрии?
— Я таких способов не знаю и считаю, что ничто не может облегчить или уменьшить вред, получаемый в ситуациях вынужденного совершения недобровольных сексуализированных действий, то есть насилия.
— Я не считаю, что это можно назвать работой. Это коммерческая сексуализированная эксплуатация, даже несмотря на то, что она не предполагает прямого физического контакта с покупателями.
Влияние на личность
— Как меняется самооценка женщины и восприятие собственного тела?
— Вы упомянули диссоциацию. Какие ещё защитные механизмы включает психика, чтобы справиться с происходящим?
— Основной механизм — это действительно диссоциация. Человек сохраняет себя, «отщепляя» свое тело или часть психики, и воспринимает насильственный опыт как происходящее с кем-то другим.
Кроме того, часто создается «рабочая персона» — псевдоним, вымышленный образ, не похожий на реальную личность. Это помогает отгородиться от негативных переживаний.
К сожалению, многие начинают злоупотреблять алкоголем или наркотиками, чтобы выдержать или отвлечься, — это тоже становится своеобразным, хоть и деструктивным, механизмом защиты.
Кроме того, часто создается «рабочая персона» — псевдоним, вымышленный образ, не похожий на реальную личность. Это помогает отгородиться от негативных переживаний.
К сожалению, многие начинают злоупотреблять алкоголем или наркотиками, чтобы выдержать или отвлечься, — это тоже становится своеобразным, хоть и деструктивным, механизмом защиты.
— Как необходимость соответствовать фантазиям клиентов влияет на самоидентификацию?
— Самовосприятие меняется в сторону ощущения себя скорее сексуальным объектом, чем человеком со своими смыслами и желаниями. Впоследствии такая самообъективация негативно влияет и на все остальные сферы жизни.
— Из-за эмоционального насилия и объективации самооценка значительно снижается и искажается. Женщина может начать плохо думать о себе, считать, что она не достойна чего-то хорошего или даже «заслуживает» плохого обращения.
Необходимость использовать своё тело часто приводит к диссоциации, когда женщина начинает воспринимать своё тело как нечто отдельное от себя. Возникают проблемы с пониманием собственных телесных ощущений, нарушается сон и аппетит.
Необходимость использовать своё тело часто приводит к диссоциации, когда женщина начинает воспринимать своё тело как нечто отдельное от себя. Возникают проблемы с пониманием собственных телесных ощущений, нарушается сон и аппетит.
Отношения и доверие
— Влияет ли работа в вебкам-чате на отношения с близкими и друзьями?
— А что происходит с романтическими отношениями?
— Зачастую они разрушаются. Потенциальные отношения начинают восприниматься как товарно-денежный обмен: внимание и обслуживание в обмен на деньги. Партнёры воспринимаются как потенциальные эксплуататоры и насильники.
Женщинам приходится менять свои представления об интимности, чтобы демонстрация тела и нежелательные действия не причиняли такой сильной боли. Это приводит к отстранению от самой себя. В будущем могут возникнуть недоверие, страх сближения и даже отвращение к мужчинам и отношениям как таковым.
Женщинам приходится менять свои представления об интимности, чтобы демонстрация тела и нежелательные действия не причиняли такой сильной боли. Это приводит к отстранению от самой себя. В будущем могут возникнуть недоверие, страх сближения и даже отвращение к мужчинам и отношениям как таковым.
— Часто говорят, что вебкам — это про общение и «виртуальные отношения». Так ли это?
— Не думаю, что в процессе эксплуатации можно говорить о настоящем эмоциональном контакте. Это очень неоднозначный вопрос, но я сомневаюсь, что покупку и потребление подобного контента можно считать отношениями. Чаще всего потребители воспринимают женщин даже не как людей, а как «кусок мяса» — именно такое определение я нередко слышала. Многие клиенты даже не задумываются о том, что женщина может находиться перед камерой по принуждению.
— Да, близкие контакты часто сокращаются. Депрессия изматывает и не оставляет сил на общение. Стыд и чувство вины заставляют скрывать часть своей жизни, что приводит к отдалению. Многие сближаются только с другими эксплуатируемыми женщинами, потому что им кажется, что только те, кто находится в таком же положении, могут их понять.
Уход и восстановление
— Сколько времени обычно требуется на реабилитацию после ухода из индустрии?
— Возможно ли полное восстановление способности строить здоровые отношения?
— Это может занять много времени, и последствия эксплуатации могут сказываться на жизни еще долго. Но, получив необходимую поддержку и психологическую помощь, женщина может вернуть себе ощущение собственных границ и проработать негативный опыт. Это позволит ей восстановить доверие к людям.
— Что бы вы посоветовали тем, кто хочет уйти из вебкам-индустрии?
— Универсальных советов нет, так как каждый случай уникален. Но если женщина хочет выйти, ей практически всегда нужна поддержка. Это должны быть люди, которые будут на ее стороне, не осудят и помогут справиться со сложностями — будь то близкие, друзья или профильные специалисты фондов.
— Это зависит от многих факторов: был ли у человека ранний опыт насилия, есть ли у него зависимости, как долго длилась эксплуатация. Всё очень индивидуально. Но почти всегда процесс восстановления занимает не менее полугода.
Иллюзия безопасности
Если вы или ваши знакомые столкнулись с сексуализированной эксплуатацией или насилием, вы не обязаны справляться с этим в одиночку. Фонд «Безопасный дом» предоставляет бесплатную и анонимную помощь пострадавшим: психологическую поддержку, юридические консультации и социальное сопровождение.
Вы можете поддержать фонд, каждый донат дает возможность активистам помогать людям, пострадавшим от секс-траффикинга:
Сайт: https://safehouse.foundation
ВК: https://vk.com/safehousefoundation
Сайт: https://safehouse.foundation
ВК: https://vk.com/safehousefoundation
Если вам нужна помощь, вы можете написать фонду «Безопасный дом»
по номеру +7 926 073 95 75 (Whatsapp, Telegram, Signal)
или по эл. почте на адрес safehouse@safehouse.foundation.
по номеру +7 926 073 95 75 (Whatsapp, Telegram, Signal)
или по эл. почте на адрес safehouse@safehouse.foundation.
То, что принято называть «легким заработком» или «виртуальной игрой», на деле оборачивается тяжелыми последствиями для психики, разрушением социальных связей и потерей собственного «я». Восстановление возможно, но оно требует времени, профессиональной помощи и, главное, отсутствия осуждения со стороны общества.
экран монитора не защищает от травм.
Беседа с экспертом подтверждает пугающую реальность:
