«Им там нравится»
«Мне хотелось бы остаться анонимной»
В подростковом возрасте Маша (имя изменено по просьбе спикера) впервые услышала про вебкам, а уже в 18 лет стала его частью. Героиня пришла работать в веб-студию ради «личного перформанса» и «больших быстрых денег». В тот момент девушка
находилась в употреблении* и даже «не до конца понимала», что ей
придётся делать. В итоге в той студии веб-моделью
Маша проработала недолго, ушла и не получила
«какого-то особенного» опыта.
находилась в употреблении* и даже «не до конца понимала», что ей
придётся делать. В итоге в той студии веб-моделью
Маша проработала недолго, ушла и не получила
«какого-то особенного» опыта.
Прошло полгода. Героиня искала работу и наткнулась на странную вакансию; оказалось, что это огромный вебкам-проект.
«Я осталась, я была в уязвимом
ментальном состоянии»
ментальном состоянии»
Прежде чем стать веб-моделью в крупной студии, героиня проходила несколько этапов «приёма на работу». Первый — интервью, на нём администраторы пытаются как можно больше узнать о девушке: начиная от возраста, заканчивая профессией родителей. Например, если кто-то из твоей семьи служит в «органах», то твоё резюме, по понятным причинам, отвергают. Весь диалог записывается на диктофон. Далее — администраторы изучают параметры девушки и, исходя из результатов, подбирают личного «продюсера». Обычно это молодой человек, которому «абсолютно без разницы чувства или проблемы модели, он просто хочет заработать с неё как можно больше денег». Если девушка конвенционально красивая, то «продюсер» словил джекпот.
Рабочий день Маши обычно длился с десяти вечера
до восьми утра. Её работа, по большей части, состояла из того, что она оказывала виртуальные секс-услуги другим людям. Клиенты планировались заранее на конкретный день. В процессе работы девушек сопровождали операторы. Их задача была — раздевать, манипулировать, унижать и удерживать женщин в этой работе.
до восьми утра. Её работа, по большей части, состояла из того, что она оказывала виртуальные секс-услуги другим людям. Клиенты планировались заранее на конкретный день. В процессе работы девушек сопровождали операторы. Их задача была — раздевать, манипулировать, унижать и удерживать женщин в этой работе.
У каждой модели были свои «постоянники», или «донатеры». Часто это были иностранцы. Большинство веб-моделей в студии не знали английского языка, поэтому непосредственным общением с «клиентами» занимались другие люди.
«"Операторы" общались с ними через фейковый тг или ватсап, выдавая себя за девушек, просящих у них денег.»
Сами студии внешне выглядят прилично, «как красивая картинка на ютубе». Обычно это съёмные или купленные квартиры, которые впоследствии переделывают. Как говорили Маше на её прошлой работе, «если место работы будет выглядеть некрасиво — модель, а следовательно и вся организация, меньше заработает».
С началом работы у Маши сильно поднялась самооценка. Появилось ощущение своей сексуальности и желанности. Сейчас же, после ухода из веб-индустрии, девушка до сих пор временами переживает параноидальные состояния.
Спустя примерно полгода изнуряющей работы Маша поняла, что всё, что с ней происходит — не та жизнь, которую она бы для себя хотела. Решение пришло само собой: нужно уходить. Люди из близкого круга героини давно подталкивали её к этому тяжелому и важному шагу.
Только владельцы веб-студии не хотели терять модель, а соответственно заработок, поэтому они неоднократно прибегали к манипуляциям, чтобы удержать девушку и заставить её работать ещё больше. Одним из рычагов воздействия на героиню был «оператор». За период работы вместе, он стал для Маши «психологом, сексологом, другом, братом, сватом, буквально всем». По итогу, именно он мешал девушке принять важное решение: уговаривал остаться работать в студии и просил перестать общаться с друзьями.
«Давили, если хотела уйти. Давили, чтобы делала лучше, и работала больше. Хотя я и так работала буквально 24/7. Пришлось устроить огромный скандал, только так мне удалось реально уйти.»
«Я боюсь, что меня могут воспринимать только как секс-объект, что я отвратительная и в целом я занимаю какое-то социальное дно.»
Индустрия живёт своими законами, на неё влияют не люди, их опыт или эмоции, а заработок и его количество. На вебкам страницах есть разные «тренды». Самые очевидные — красота, молодость (даже юность) и худоба. Если ты не подходишь по параметрам, то выходишь из тиража. Только будь уверена, студия тебя просто так не отпустит, она поможет тебе «измениться»: с помощью диет, хирургических вмешательств или наркотических веществ*.
* — редакция не поддерживает употребление любых наркотических веществ
По мнению Маши, неосознанный выбор в сторону вебкама имеет исключительно негативное влияние на женщину, особенно если она идёт туда зарабатывать.
«Да, я потеряла многое. Особенно внутри себя. Свою репутацию в обществе: все в городе знают, кто и чем ты занимаешься или занималась. Вебкам — это иллюзия выбора.»
Пройдя через сложный и травмирующий опыт, Маша поняла, что вебкам — это большая ловушка. Студии заманивают к себе совершенно юных девушек под разными предлогами: работа смм, продюсером, стримером игр и т.д. Подойдёт любая «удачная» уловка, главное — привести как можно больше молодых и уязвимых людей — потенциальных моделей. В число таких входят: девушки в употреблении, в сложной жизненной ситуации, из детских домов или те, которые росли без одного из родителей.
«Можно пытаться успокаивать себя тем, что ты "делаешь то, что тебе нравится". В итоге это, конечно же, не так. Твоим телом пользуются за деньги, пусть и виртуально.»
«Они знают, куда идут»
Всё началось летом, когда я окончила второй курс по направлению «Графический дизайн» и начала искать подработку по специальности. Оставляла резюме и портфолио на разных сайтах,
и однажды мне позвонили. Представились
PR-компанией, сказали, что видели мое резюме.
Не уточнили, где именно, но говорили, что ищут
работников. Позже прислали сообщение,
где должно было быть полное описание вакансии,
но его там не оказалось.
и однажды мне позвонили. Представились
PR-компанией, сказали, что видели мое резюме.
Не уточнили, где именно, но говорили, что ищут
работников. Позже прислали сообщение,
где должно было быть полное описание вакансии,
но его там не оказалось.
Я приехала в довольно чистый, приятный офис в бизнес-центре. Там работали девушки примерно моего возраста, всё выглядело очень прилично.
На собеседовании мне объяснили, что их PR-агентство занимается рекламой
и продажей товаров на различных платформах. Мне рассказывали, что для начала нужно набрать аудиторию на трансляциях, а потом уже Рекламировать товар.
То есть, как мне это описывали, я буду просто вести прямые эфиры с каким-то продуктом. Сказали, что работают на иностранную аудиторию, но знание языка
не обязательно. Это было очень странно, но почему-то в тот момент меня
не смутило.
На собеседовании мне объяснили, что их PR-агентство занимается рекламой
и продажей товаров на различных платформах. Мне рассказывали, что для начала нужно набрать аудиторию на трансляциях, а потом уже Рекламировать товар.
То есть, как мне это описывали, я буду просто вести прямые эфиры с каким-то продуктом. Сказали, что работают на иностранную аудиторию, но знание языка
не обязательно. Это было очень странно, но почему-то в тот момент меня
не смутило.
Девушка, проводившая собеседование, была очень милой и приятной. Мне было с ней комфортно. Оказалось, мы обе когда-то работали в одной сети кофеен. Она рассказала , что, работая в общепите, еле сводила концы с концами, а когда пришла в это агентство — стала независимой, с нормальным заработком. Говорила, что у них работают и парни, поэтому я и подумала: «Ну, вряд ли это вебкам».
Я согласилась.
Меня сфотографировали с паспортом и внесли в список работников. Сказали, что нужно отработать две стажировочные смены. Я вышла оттуда довольная, думая, что наконец нашла нормальную работу.
Я согласилась.
Меня сфотографировали с паспортом и внесли в список работников. Сказали, что нужно отработать две стажировочные смены. Я вышла оттуда довольная, думая, что наконец нашла нормальную работу.
Часть 1. «Я вышла оттуда довольная»
— Это хорошо, но необязательно
— У меня нормальный уровень английского
«Не переживайте, все подробности расскажем
на собеседовании, только обязательно возьмите с собой паспорт!»
на собеседовании, только обязательно возьмите с собой паспорт!»
Меня посадили перед монитором и объяснили, что на стажировке мне нужно «нагонять аудиторию». Сказали, что компания вкладывается в пиар моей трансляции, чтобы она висела в топе и на меня подписывались люди.
На следующий день
я поехала на стажировку, только
уже в другое место. Мне сказали, что это второй офис агентства, но приехала я
в обычную многокомнатную квартиру. Там была общая комната, зал и кухня.
я поехала на стажировку, только
уже в другое место. Мне сказали, что это второй офис агентства, но приехала я
в обычную многокомнатную квартиру. Там была общая комната, зал и кухня.
Для работы мне искали свободную комнату. Какая-то девушка как раз вышла из одной, видимо, отработав смену. Заглянув в помещение, я увидела, что оно обустроено под спальню. Спальню, где стоит компьютер...
Часть 2. «Розовые очки разбились»
«Только это не вебкам,
раздеваться нельзя»
раздеваться нельзя»
«Здесь можешь налить себе чай, взять конфеты, отдохнуть в перерыв»
Началась трансляция. Я сидела, общалась со зрителями. Помню, что у меня на компьютере в заметках были заготовлены фразы на английском, подсказки.
Я смотрела на них не потому, что не знала языка,
а потому что просто не знала, о чем говорить.
Я смотрела на них не потому, что не знала языка,
а потому что просто не знала, о чем говорить.
Cпустя пару минут я поняла, что сайт выглядит очень странно.
На нем сидели абсолютно
анонимные пользователи,
На нем сидели абсолютно
анонимные пользователи,
Только заблокировать
на этом сайте было очень сложно.
Я почувствовала,
что нахожусь
в каком-то жутком, очень некомфортном, пошлом месте,
на какой-то
порно-студии.
Мое хорошее
настроение испарилось. Розовые очки разбились вдребезги.
на этом сайте было очень сложно.
Я почувствовала,
что нахожусь
в каком-то жутком, очень некомфортном, пошлом месте,
на какой-то
порно-студии.
Мое хорошее
настроение испарилось. Розовые очки разбились вдребезги.
Никто не заходил просто пообщаться. Писали не «hello, how are you?»,
а очень грязные, пошлые фразочки. Причем много
и сразу.
а очень грязные, пошлые фразочки. Причем много
и сразу.
их никнеймы выглядели ненастоящими, сгенерированными,
а вместо аватарок были маски или просто первая буква имени.
а вместо аватарок были маски или просто первая буква имени.
Часть 3. «Ты как смеешь?»
Я досидела до обеденного перерыва. Вышла и сказала девушке, которая меня стажировала, что меня беспокоят комментарии, которые мне пишут пользователи.
Мне очередной раз ответили, что сайт просто не модерируется,
а зрители «не все такие».
Мне очередной раз ответили, что сайт просто не модерируется,
а зрители «не все такие».
— «А вы точно не вебкам?»
— «Нет-нет, на вебкаме надо раздеваться, а у нас нельзя»
— «Нет-нет, на вебкаме надо раздеваться, а у нас нельзя»
Девушка рассказала мне, что это классная работа, что к ней, например, в приват заходили интересные личности, показывали оленей на природе, а другой сотруднице донатили за то, что она показала брекеты. Мне сказали, что в месяц есть минималка в 40 тысяч, а все донаты
я забираю себе.
Этот разговор мне не помог. Я написала своему парню что, похоже, попала в вебкам. Мы оба начали искать сайт, на котором шла трансляция. Оказалось, это один из самых популярных
в мире порно-сайтов с прямыми эфирами.
В «агентстве» было правило — не сидеть в телефон. Я на него забила и всю вторую половину рабочего дня просто переписывалась с парнем и друзьями. Я не переживала, что кто-то
из родных узнает, что я веду трансляцию на порно-сайте. Я не чувствовала ни стыда, ни вины, я была жертвой ситуации: я не знала, куда пришла, и ничего плохого не делала. Больше всего
я боялась, , что мне начнут угрожать, что«работодатели» могут устроить мне проблемы.
Когда моя смена закончилась, девушка-стажер спросила, буду ли я работать дальше.
я забираю себе.
Этот разговор мне не помог. Я написала своему парню что, похоже, попала в вебкам. Мы оба начали искать сайт, на котором шла трансляция. Оказалось, это один из самых популярных
в мире порно-сайтов с прямыми эфирами.
В «агентстве» было правило — не сидеть в телефон. Я на него забила и всю вторую половину рабочего дня просто переписывалась с парнем и друзьями. Я не переживала, что кто-то
из родных узнает, что я веду трансляцию на порно-сайте. Я не чувствовала ни стыда, ни вины, я была жертвой ситуации: я не знала, куда пришла, и ничего плохого не делала. Больше всего
я боялась, , что мне начнут угрожать, что«работодатели» могут устроить мне проблемы.
Когда моя смена закончилась, девушка-стажер спросила, буду ли я работать дальше.
«Ты как смеешь? Ты обязана прийти, в тебя вложили деньги, ты должна их отработать».
Когда моя смена закончилась, девушка-стажер спросила, буду ли я работать дальше.
Она ответила, что я в любом случае обязана прийти завтра и отработать вторую смену, и что за этот день я заработала 300 рублей. Мне стало очень страшно.
Я взяла деньги и ушла, понимая, что, конечно, никуда не приду. По дороге домой мне написала та самая девушка с собеседования. Я сказала ей, что больше на «работу» не выйду. Она резко сменила тон, начала писать:
Она ответила, что я в любом случае обязана прийти завтра и отработать вторую смену, и что за этот день я заработала 300 рублей. Мне стало очень страшно.
Я взяла деньги и ушла, понимая, что, конечно, никуда не приду. По дороге домой мне написала та самая девушка с собеседования. Я сказала ей, что больше на «работу» не выйду. Она резко сменила тон, начала писать:
— «Хорошо, да, завтра приду в 12»
— «Знаете, мне кажется, это немного не моё»
Я ответила «хорошо» и заблокировала вообще всех из этой компании.
На такой работе ты отдаешь больше, чем получаешь. Ты платишь своей репутацией, своей безопасностью, своей конфиденциальностью и, наверное, своей честью. Когда я вышла оттуда после первого дня, я почувствовала себя какой-то использованной и грязной. Хотя я даже не раздевалась и не говорила ничего пошлого...
На такой работе ты отдаешь больше, чем получаешь. Ты платишь своей репутацией, своей безопасностью, своей конфиденциальностью и, наверное, своей честью. Когда я вышла оттуда после первого дня, я почувствовала себя какой-то использованной и грязной. Хотя я даже не раздевалась и не говорила ничего пошлого...
«Их никто не заставляет оставаться»
Её первое столкновение с этой сферой произошло случайно, через сайт с объявлениями о работе.
Так, в двадцать два года, она сделала шаг в мир, о существовании которого даже не догадывалась.
Ничего не подозревая, героиня откликнулась.
«Фотомодель, фотостудия» — вакансия звучала респектабельно, да и зарплата казалась впечатляющей.
Даше (имя изменено по просьбе спикера) сейчас двадцать три, еще полгода назад она ничего не слышала про вебкам.
График 4/3, по девять часов, у кого-то смена ночная, у кого-то утренняя. Десять минут на перекус, быстрый туалет, а потом снова улыбаться в камеру и выполнять команды оператора. Так проходил обычный рабочий день.
После стажировки девушке выплатили первую, «неплохую» сумму. «Вау, ты шикарно работаешь!» — говорили другие сотрудники студии. Даша верила, что нашла легкий заработок.
После стажировки девушке выплатили первую, «неплохую» сумму. «Вау, ты шикарно работаешь!» — говорили другие сотрудники студии. Даша верила, что нашла легкий заработок.
Даша согласилась. Деньги были нужны срочно, а тут обещали выплаты раз
в две недели, да ещё и за стажировку.
Первый несколько дней всё было прилично, как и обещал HR. Героиню фотографировали, учили позировать перед камерой, улыбаться. За столом напротив сидел молодой человек — оператор, он общался с иностранными зрителями через чат, а через наушник диктовал героине, что сказать, куда посмотреть, когда попрыгать или потанцевать.
в две недели, да ещё и за стажировку.
Первый несколько дней всё было прилично, как и обещал HR. Героиню фотографировали, учили позировать перед камерой, улыбаться. За столом напротив сидел молодой человек — оператор, он общался с иностранными зрителями через чат, а через наушник диктовал героине, что сказать, куда посмотреть, когда попрыгать или потанцевать.
Веб-студия маскировалась под элитное модельное агентство. По их словам, девушка должна была всего лишь работать на зарубежную аудиторию, общаться через камеру, делать милые фото и видео. И, ни в коем случае,
не раздеваться, любые действия строго в одежде.
не раздеваться, любые действия строго в одежде.
«Ты думаешь, “супер, какая классная работа, просто улыбаться,
на камеру общаться”. Ну блин, почему бы и нет?» — поделилась героиня
на камеру общаться”. Ну блин, почему бы и нет?» — поделилась героиня
«Ты до последнего не понимаешь, что это вебкам. Потому что тебе не показывают ни чат, ни платформу, ни зрителей, ничего. С этим взаимодействует другой человек, который знает английский», — рассказала Даша.
«Три дня стажировки, мы поможем создать аккаунты», — сказали
на собеседовании.
на собеседовании.
График 4/3, по девять часов, у кого-то смена ночная, у кого-то утренняя. Десять минут на перекус, быстрый туалет, а потом снова улыбаться в камеру и выполнять команды оператора. Так проходил обычный рабочий день.
После стажировки девушке выплатили первую, «неплохую» сумму. «Вау, ты шикарно работаешь!» — говорили другие сотрудники студии. Даша верила, что нашла легкий заработок.
После стажировки девушке выплатили первую, «неплохую» сумму. «Вау, ты шикарно работаешь!» — говорили другие сотрудники студии. Даша верила, что нашла легкий заработок.
Даша согласилась. Деньги были нужны срочно, а тут обещали выплаты раз
в две недели, да ещё и за стажировку.
Первый несколько дней всё было прилично, как и обещал HR. Героиню фотографировали, учили позировать перед камерой, улыбаться. За столом напротив сидел молодой человек — оператор, он общался с иностранными зрителями через чат, а через наушник диктовал героине, что сказать, куда посмотреть, когда попрыгать или потанцевать.
в две недели, да ещё и за стажировку.
Первый несколько дней всё было прилично, как и обещал HR. Героиню фотографировали, учили позировать перед камерой, улыбаться. За столом напротив сидел молодой человек — оператор, он общался с иностранными зрителями через чат, а через наушник диктовал героине, что сказать, куда посмотреть, когда попрыгать или потанцевать.
Веб-студия маскировалась под элитное модельное агентство. По их словам, девушка должна была всего лишь работать на зарубежную аудиторию, общаться через камеру, делать милые фото и видео. И, ни в коем случае,
не раздеваться, любые действия строго в одежде.
не раздеваться, любые действия строго в одежде.
«Ты думаешь, “супер, какая классная работа, просто улыбаться,
на камеру общаться”. Ну блин, почему бы и нет?» — поделилась героиня
на камеру общаться”. Ну блин, почему бы и нет?» — поделилась героиня
«Ты до последнего не понимаешь, что это вебкам. Потому что тебе не показывают ни чат, ни платформу, ни зрителей, ничего. С этим взаимодействует другой человек, который знает английский», — рассказала Даша.
«Три дня стажировки, мы поможем создать аккаунты», — сказали
на собеседовании.
на собеседовании.
«Всё строго конфиденциально и абсолютно законно. Мы работаем только на зарубежную аудиторию, в России вас никто не увидит. Никакой порнографии, только модельная работа», — рассказывал HR.
«Всё строго конфиденциально и абсолютно законно. Мы работаем только на зарубежную аудиторию, в России вас никто не увидит. Никакой порнографии, только модельная работа», — рассказывал HR.
На собеседовании Дашу посадили перед камерой. Под объективом нужно было прочитать и подписать бумаги, смысл которых не отражал реальную картину происходящего.
На собеседовании Дашу посадили перед камерой. Под объективом нужно было прочитать и подписать бумаги, смысл которых не отражал реальную картину происходящего.
«Фотомодель, фотостудия» — вакансия звучала респектабельно, да и зарплата казалась впечатляющей. Ничего не подозревая, героиня откликнулась. Так, в двадцать два года, она сделала шаг в мир, о существовании которого даже не догадывалась.
Даше (имя изменено по просьбе спикера) сейчас двадцать три, еще полгода назад она ничего не слышала про вебкам. Её первое столкновение с этой сферой произошло случайно, через сайт с объявлениями о работе.
У продюсера и оператора временная граница четкая
модель должна быть голая. Кто-то раздевается в первые же дни, кто-то стоит до последнего. Но во втором случае вам устроят нереальные аттракционы в виде абьюза.
модель должна быть голая. Кто-то раздевается в первые же дни, кто-то стоит до последнего. Но во втором случае вам устроят нереальные аттракционы в виде абьюза.
Да и сами владельцы, вроде как, при трудоустройстве заверяли, что нагота запрещена. Только позже наша героиня узнала, что оператор, без её согласия, в чатах обещал зрителям топлес контент через два месяца. Он ссылался на то, что «модель новенькая, стеснительная, но скоро продемонстрирует все свои возможности».
Значит в какой-то момент поправить бретельку станет недостато, модель начнут подогревать на более извращенные вещи, например, оголение, мастурбацию, использование дополнительных предметов или работа в паре с другими моделями. В случае отказа начнутся финансовые и психологические манипуляции. Например, оператор станет давить на больную точку в виде незакрытого кредита или оплаты жилья. И, конечно, чтобы «закрыть эту проблему, нужно всего лишь провести 10 минут в привате».
Можно предположить почему так вышло. Во-первых, нужно всегда помнить, что доходы студии и вышестоящих коллег в несколько раз превышают зарплату модели. Часто это происходит из-за банального обмана, когда реальная итоговая сумма донатов скрывается. Во-вторых, зритель никогда не будет удовлетворен, соответственно, оператор тоже.
Например, каждый день в «репертуар» Даши добавляли что-то новое: просили поцеловать палец, поправить бретельку, задержать взгляд чуть дольше. Только в итоге вторая зарплата все равно оказалась в разы меньше первой.
Со временем ситуация медленно начала накаляться, пошла вход стратегия «быстрой прожарки». Когда начинающая модель понимает, сколько она заработала в первые дни, выстраивается легкая логическая цепочка: разденусь — заработаю больше. Плодят такие мысли, в том числе, владельцы студий и операторы. Они медленно, но верно, начинают склонять модель к участию в порнографическом контенте.
Даша не планировала раздеваться и поставлять студии хоть какой-либо порнографический контент.
за 1-2 месяца
Ей прямо сказали: Хочешь деньги? Приходи работать. Хочешь уйти? Тогда никакой выплаты. Так она попала в замкнутый круг: нужна была зарплата, а для этого нужно было продолжать. Таким механизмом студия удерживала большинство девушек. Дома Даша чувствовала страх и усталость, но именно негативные эмоции дали ей уверенность в том, что эта работа того не стоит. Девушка думала, как обойти угрозы, оставить деньги и в целом жить дальше спокойно. И тогда она придумала план.
Даша поняла, что ей нужно уйти победителем. Оказаться в ситуации, где тебя постоянно обманывают и в итоге оставляют без гроша — вариант обидный.
Помимо вышеупомянутых финансовых схем, коллектив студии пытается внушать моделям ощущение спокойствия и безопасности. Девушек всегда поддерживают, выслушивают, оказывают заинтересованность, стремятся улучшить условия работы. Только искренне ли? Конечно нет, всё это — заученный шаблон. Главное помнить,
что в месте, где любят и ценят, не станут использовать твои слабости и проблемы против тебя. В веб-студиях же руководствуются одним правилом: чем больше модель доверяет коллегам и рассказывает о жизни, тем больше открывается ран, которые можно посыпать солью.
что в месте, где любят и ценят, не станут использовать твои слабости и проблемы против тебя. В веб-студиях же руководствуются одним правилом: чем больше модель доверяет коллегам и рассказывает о жизни, тем больше открывается ран, которые можно посыпать солью.
«Они делают всё, чтобы ты начала раздеваться. Абсолютно всё»
Даша игнорировала манипуляции и работала по своей схеме: пропускала рабочие дни, оправдываясь болезнью детей, просила зарплату день
в день, якобы «на лекарства». Хоть в студии было не принято давать выплаты так часто, но они шли на уступки. Когда девушка окончательно решила уйти, она дождалась дня зарплаты, отработала последнюю смену и больше не появлялась. Никто не знал, что Даша решит так внезапно «покинуть проект», поэтому деньги выплатили без проблем.
Но, если бы она сообщила об увольнении заранее, то вряд ли ей бы вообще что-то дали. Так наша героиня смогла хитрым путем забрать всю сумму.
в день, якобы «на лекарства». Хоть в студии было не принято давать выплаты так часто, но они шли на уступки. Когда девушка окончательно решила уйти, она дождалась дня зарплаты, отработала последнюю смену и больше не появлялась. Никто не знал, что Даша решит так внезапно «покинуть проект», поэтому деньги выплатили без проблем.
Но, если бы она сообщила об увольнении заранее, то вряд ли ей бы вообще что-то дали. Так наша героиня смогла хитрым путем забрать всю сумму.
Девушку спасло осознание, что дальше эта обстановка её просто раздавит. После увольнения Даша честно рассказала об этой ситуации психологу и партнеру и ещё раз убедилась в том, что приняла верное решение.
В реальности же это бы сработало только в первые разы, затем, по схеме, деньги за приват урезались тоже.
Чтобы не работать и не терять деньги, она начала играть по их же правилам. Даша выдумала свой «статус матери» и начала постоянно врать: «Я заболела», «У меня двое маленьких детей, я с ними дома», «Мне тяжело, но я скоро выйду». Её «раной» были выдуманные дети, которых надо кормить и лечить, — это стало главным крючком для оператора, который использовал эту информацию как главную тему манипуляций. Он упрекал Дашу за то, что она не хочет помочь своим малышам, давил на материнский долг.
«Последние две недели приходилось врать, что я болею.
На самом деле, я сидела дома и думала, как забрать деньги.
В итоге вышла в день зарплаты, забрала сумму и больше
не появлялась»
На самом деле, я сидела дома и думала, как забрать деньги.
В итоге вышла в день зарплаты, забрала сумму и больше
не появлялась»
«Если ты согласишься на секретный чат, то сможешь заработать в несколько раз больше», — говорил он.
